* МЫ ИСПОВЕДУЕМ ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА * МЫ ИСПОВЕДУЕМ ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА * МЫ ИСПОВЕДУЕМ ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА * МЫ ИСПОВЕДУЕМ ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА * МЫ ИСПОВЕДУЕМ ПРИНЦИПЫ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА    Мы в facebook,
присоединяйся!      Сайт 
газеты

СУДЬБА

Художники, писатели, поэты, музыканты и т. д. и т. п.
В общем тема посвящена культурным деятелям нашего города.

Модератор: FiLoSoff

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

СУДЬБА

Сообщение FiLoSoff » Чт окт 30, 2008 18:56

Я прекрасно понимаю, что многие из постоянных посетителей форума люди грамотные, начитанные. Но! Все ж форум посещают люди, которые, надеюсь, почерпнут в
данной теме, что - то новое и полезное для себя…

Ника Турбина


История одного одиночества

Ника Турбина – девушка, чья жизнь трагически оборвалась в 27 лет. Она больше не могла жить. Она сделала шаг. Шаг, оказавшийся шагом в никуда, шаг ставший последним в её жизни. Она покончила с собой.

Ника Турбина с детства писала стихи, то есть даже не писала, а сочиняла. Писать тогда она ещё не умела. Ей помогали записывать родственники: мама, бабушка. Её стихотворения поражали своей серьезностью, совсем несвойственной детям. Казалось, Ника понимала всю суть жизни, умело выхватывая нужные нити, и плетя волшебную сеть из своих стихотворений. Её родители поражались, но решили показать девочку какому-нибудь известному поэту. Им оказался Евгений Евтушенко. Он прочитал несколько стихотворений из сборника Ники и понял, осознал всю гениальность этого маленького чуда. Нику узнал весь мир. Дядя Женя (а именно так и звала его Ника) возил девочку по миру, она проводила собственные поэтические вечера, завораживая зал чарующими нотами своих стихов.

Её называли феноменом, прорывом. С ней работали лучшие психологи, экстрасенсы, врачи – все они пытались понять, разгадать тайну маленькой девочки, так непостижимо взрослой.

Всё закончилось в 12 лет. Дар ушел из Ники – с ним ушла и жизнь.

Маленькая поэтесса с детства страдала бронхиальной астмой в тяжелой форме. У ребенка приступы удушья, как известно, вызывают страх перед сном. И Ника боялась заснуть. Точнее – боялась не проснуться, задохнувшись от кашля. Поэтому по ночам она сидела в постели, обложенная подушками, и, хрипло дыша, бормотала что-то на птичьем языке. Это бормотание напоминало древние заклинания и здорово пугало родственников. Затем неясные звуки превращались в отчетливые фразы, которые звучали все громче и громче… Слова словно душили малышку, и в такие минуты она упорно звала на помощь взрослых и требовала: «Пишите!» Особенно «доставалось» маме:

Я надеюсь на тебя.
Запиши все мои строчки.
А не то наступит точно
Ночь без сна.
Собери мои страницы
В толстую тетрадь.
Я потом
Их постараюсь разобрать.
Только, слышишь,
Не бросай меня одну.
Превратятся
Все стихи мои в беду. (1983)


Вскоре юную поэтессу пригласили в Москву, где в Доме литераторов она познакомилась с «дядей Женей» – известным поэтом Евгением Евтушенко. Эта встреча оказалась судьбоносной – именно с нее началась блистательная карьера Ники Турбиной.

Ника собирала аншлаги не только в Союзе. Ей рукоплескали в Италии и США, а в Колумбийском университете даже прошла конференция о технике перевода стихов юной поэтессы из России. И как результат – поездка в Венецию на фестиваль «Земля и поэты», где Турбиной вручили престижную премию в области искусства – «Золотого льва»! Ника стала второй русской поэтессой, удостоенной этой награды. Первой была Анна Ахматова, но она получила «льва», когда ей было уже за шестьдесят. А нашей героине тогда едва исполнилось двенадцать… Однако с этой наградой у Ники было связано печальное воспоминание. Девочка привезла «льва» домой и решила проверить, действительно ли он золотой. Взяла молоток и – отколотила зверю лапы. Он оказался гипсовым.

С тех пор разочарования в жизни Ники посыпались как из рога изобилия. Ей исполнилось тринадцать, когда она стала замечать: добрый дядя Женя, не объясняя причин, стал от нее отдаляться. Перестал звонить, никуда не приглашал. Многие обвинили его тогда в удачном пиаре собственной, «слегка подзабытой» персоны, а окружение Ники и вовсе – в предательстве. Хотя сама поэтесса все еще надеялась, что Евтушенко вернется. «Ника просто боготворила его, – рассказывает бабушка Ники Людмила Карпова. – Помню, мы сидели с ней в маленьком кафе на одном из каналов Венеции, а рядом, за столиком, Евгений Александрович. Ника смотрела на него с обожанием, а мне все твердила: «Буль, купи мне красивое белое платье и туфли. Я хочу его поразить!»

Но он так и не вернулся. Ни тогда, ни через год, ни спустя десять лет. Да и должен ли был?


В конце 80-х Ника пережила свой первый творческий кризис. Она писала уже не так азартно и не так много, как в детстве. Поклонников становилось все меньше, о юном вундеркинде без мудрого пиара начали забывать… Поменялась и ситуация в стране: людей больше заботили растущие цены на продукты, нежели успехи юных талантов. В семье Турбиных тоже произошли перемены. Мама Ники – Майя Анатольевна – вышла замуж и родила вторую дочь, Машу – «обычного ребенка, к счастью, не умеющего писать стихи», которому отныне уделялось все внимание взрослых. Ника вновь осталась одна, тщетно пытаясь приспособиться к новой жизни. В 1989 году она сыграла главную роль девочки-бандитки, больной туберкулезом, в художественном фильме «Это было у моря». А чуть позже дала интервью «Плейбою» и согласилась на откровенную фотосессию под названием «Голое тело в виде моей поэзии». Но и эти лихорадочные эксперименты не вернули ей былой славы.


Слава, аплодирующие залы, автографы, международные премии остались в прошлом. А она продолжала сочинять никому не нужные рифмованные строчки, бегло записывала их губной помадой на рваных клочках бумаги и салфетках и складывала в ящик стола с надписью «Чтобы не забыть» (впоследствии именно так назовут ее первое посмертное издание, приуроченное к тридцатилетию поэтессы). Она не понимала, как жить дальше. Возможно, мучительная неопределенность и толкнула шестнадцатилетнюю Нику на весьма экстравагантный поступок: она вышла замуж за 76–летнего швейцарского психолога по имени Джованни. (В 1997 году я брала у Ники интервью, в котором она весьма подробно и с изрядной долей иронии поведала о своем «романе века». Цитирую большой фрагмент нашей беседы. – Авт.)

Ника: «Все было красиво и трагично, как растоптанная роза. Джованни, по-русски – Ванька, был принцем в самом расцвете сил. Он – итальянец, но жил в Швейцарии и возглавлял институт в Лозанне, проводивший лечение психбольных детей музыкой и стихами. У меня в то время в Италии вышла книга, которая попала к нему в руки. Какую-то девочку мои стихи спасли: она молчала от рождения, а потом вдруг сказала: «Ма-ма». Джованни тут же пригласил меня в Швейцарию на симпозиум. Я пробыла там неделю, вернулась в Москву. Мы переписывались, а потом он позвонил и сказал: «В России жизнь бесперспективная. Тебе неплохо бы повидать Европу. Но мне тоже кое-что нужно от тебя. Выходи за меня замуж…» Я согласилась».

– Это был брак по расчету?

Ника: «Нет. По авантюре. С расчетом у меня всегда было плохо. Постоянно оказываюсь в дерьме. Я уехала – и меня хватило на год. Не смогла жить в чужой стране, тем более с ним. Зато научилась ругаться по-французски».

– Чувствовала, что он тебе годится в отцы?

Ника: «Скорее в матери. У него был капризный характер дамы. Он меня раздражал. Я, к примеру, привыкла ходить по дому в халате. У них это не принято. Он выходил к столу в костюме и при галстуке и начинал меня воспитывать. Обращался со мной как со своей собственностью и был зверски ревнив».

– Были поводы?

Ника: «Нет. Я ему не изменяла, хотя мне нравились многие молодые люди. С его собственным сыном, который был младше меня на год, мы строили друг другу глазки. Но даже он не понимал, как такая молодая девушка может жить со стариком».

– Джованни был состоятельным человеком?

Ника: «Да, и в плане кошелька, и в плане того, что в штанах. Сидя все время на гормонах, похоронив пять жен, имея кучу детей (младшему сыну – четырнадцать, а первенцу – под шестьдесят), еще бы он был не состоятелен! Но для полноценной супружеской жизни кроме койки нужно что-то еще. А с этим, несмотря на его мозговитость, были проблемы. Ему удобно жилось со мной. Ведь из шестнадцатилетней девчонки можно лепить что хочешь. Я работала в его институте, мое имя знали. К тому же русские невесты неприхотливы. Им купи босоножки – они и рады».

Джованни целыми днями пропадал в собственной клинике для олигофренов, и Ника оказалась предоставлена самой себе. В Швейцарии, как и в России, она снова почувствовала себя одинокой. Говорят, именно тогда она научилась топить свою печаль в вине.

В комнате белой Швейцарии
Пепельница – голова.
Русское, забычкованное
Смотрит в окно дитя.
Запахом спелой клубники
Улицы здесь живут.
И неодетой Нике
Вряд ли дадут приют.



В 1991 году Ника сбежала от Джованни и вернулась в Россию, где ей неожиданно улыбнулась удача. В Ялте она встретила свою первую любовь – бармена из валютного бара по имени Костя. На следующий день после знакомства девушка прибежала домой с криком: «Буль! Я выхожу замуж!» Для нее это было так важно! Однако Костя вовсе не собирался жениться. У него была знакомая девушка в Японии, куда он впоследствии собирался эмигрировать. И тем не менее роман с Никой длился несколько лет. В течение этого времени Костя неоднократно навещал ее в Москве, в ее новой квартире на улице Маршала Бирюзова. Ника стала хозяйкой «двушки» благодаря отчиму (он произвел какой-то сложносочиненный обмен квартир). Костя уговаривал возлюбленную переехать к нему в Ялту. Девушка упорствовала, пуская в ход все «прелести» своего характера, и парень возвращался домой ни с чем. Впрочем, несмотря на ссоры, Ника боготворила Костю и часто прислушивалась к его мнению. Казалось, он был единственным человеком, имевшим над ней власть.


Любовь буквально окрылила Нику, и она исполнила свою детскую мечту – поступила во ВГИК: «Я всегда хотела быть актрисой или режиссером.
Но учеба продлилась недолго. У Ники появилось много новых друзей, она часто прогуливала занятия.

Разумеется, при столь интересной ночной жизни учеба была вскоре заброшена. К счастью, в судьбу Ники вмешалась Алена Галич, дочь известного барда, преподаватель Московского института культуры, которая помогла девушке поступить в «Кулек» без экзаменов (к сожалению, писать без ошибок юная поэтесса так и не научилась). Курс вела сама Галич, ставшая впоследствии подругой Турбиной. Первые полгода Ника училась очень хорошо. Но потом снова начались загулы и запои. Взбешенная таким поведением своей протеже, Алена Александровна потребовала расписку. И Ника накарябала детским почерком: «Я, Ника Турбина, даю слово своей преподавательнице Алене Галич, что пить больше не буду. И опаздывать на занятия не буду». Через три дня она вновь ушла в запой. А перед летней сессией Ника без предупреждения укатила в Ялту, к Косте.

Вскоре Костины нервы тоже не выдержали. «Я устал от непредсказуемости Ники, – сказал он Алене Галич. – Нормальной семьи у нас никогда не будет: Ника не сможет взять на себя ответственность за детей. С ней самой нужно нянчиться!» Вскоре он женился.

Разрыв с Костей Ника переживала очень тяжело. Она сильно пила, пыталась «завязать», обращалась к врачам, но никакие отечественные кодировки ей уже не помогали. И опять на помощь пришла Алена Галич. Она договорилась с врачами одной из американских клиник о стационарном обследовании Ники. Однако чтобы получить скидку, нужно было собрать огромное количество подписей. Когда в документах была наконец поставлена последняя «закорючка», мама Ники неожиданно увезла ее в Ялту, бросив напоследок: «Моя дочь – не алкоголичка!» Алена Александровна сидела дома, плакала и рвала письма, стоившие ей стольких усилий.

«Я стою у черты,
Где кончается связь
со Вселенной.
Здесь разводят мосты
Ровно в полночь –
То время бессменно.
Я стою у черты.
Ну, шагни! И окажешься
сразу бессмертна».

15 мая 1997 года Ника проснулась в четыре утра, вышла на балкон и сделала шаг «за черту»: «Мне никто не помогал. В квартире вообще никого не было. Очнулась в больнице. Оба предплечья сломаны, тазовые кости раздроблены, четвертый позвонок вдребезги. Сначала даже жалела, что осталась жива: столько боли перенесла, столько разочарования в людях… А потом стала себя ценить, поняла, что я еще что-то могу».


К сожалению, после того рокового падения Ника уже не могла иметь детей физически и очень от этого страдала.
Ника по-прежнему боялась жить одна. Завела двух кошек и собаку – не помогло. Нужен был надежный друг, наставник, советник, отец, сын и любовник в одном лице. Двери ее дома по-прежнему были открыты для всех, но входили в них немногие, а оставались – единицы. Одним из таких «задержавшихся» стал 35-летний актер театра «У Никитских ворот» – Саша Миронов. Он ворвался в жизнь Ники в начале 1998 года и остался с ней до конца…

К сожалению, как и все «великие актеры», Саша безбожно пил, из-за чего лишился работы. Желая помочь Нике избавиться от боли, он все больше затягивал ее в омут пьянства. Впоследствии она уже не могла жить без водки – едва появлялись деньги, Ника сразу посылала Сашу за бутылкой. Отказать ей было невозможно – любые попытки противоречить приводили подругу в ярость.

В 2000 году ялтинская киностудия сняла о Нике фильм. Перед съемками телевизионщики выставили перед ней бутылку водки. Когда бутылка опустела, стали снимать. Пьяная Ника не смогла вспомнить ни одной строчки и прямо перед телекамерой послала всех куда подальше… Этот сюжет произвел тогда фурор. Нику вновь обсуждали, но уже в контексте «гениального падения». Впрочем, благодаря этой удручающей картине у Ники появился новый друг, который стал свидетелем последней драмы в ее жизни.

Перед Новым годом на глаза 22-летнему Вовке попалась газета. С фотографии на него смотрела та самая девушка из фильма – красивая, немного странная и такая родная! В ее глазах было все: жизненный опыт, боль, одиночество, страх, мудрость, обнаженная душа… «Это знак», – решил Вовка. Для начала он разыскал режиссера фильма о Нике и передал ему трогательное письмо, адресованное ей, но ответа так и не дождался… Спустя год он предпринял еще одну попытку – явился домой к режиссеру и попросил у него московский адрес поэтессы. Их встреча состоялась 12 января 2002 года. Уже на подходе к дому Ники Вовка купил в цветочном магазине пять тюльпанов. Дверь открыл Саша.

– Я Володя, к Нике приехал из Киева.

– Ника! Тут к тебе Володя, – Саша пропустил гостя в дом.

– Ой, цветы! Я так о них мечтала, – в проеме двери показалась молодая женщина. Она была прекрасна, но выглядела совсем не так, как на фотографии. Лицо казалось изнуренным, взгляд – потухшим, вид – уставшим. Вовка достал из сумки бутылку водки и крымское вино и без предисловий поставил их на стол. Выпили. Поговорили о жизни, Вовка рассказал о своей работе в прачечной гостиницы «Лыбедь» и о том, что приехал в Москву на три дня, специально ради встречи с Никой.

– А где ты остановился? – в глазах девушки уже светились неподдельная радость и тепло (она всегда была рада гостям).

Они целыми днями сидели на кухне обнявшись и говорили о вечном. Саша в их разговорах не участвовал, но и против присутствия Вовки не возражал. Он был уверен – Ника изменить ему просто не может. И это было правдой.

Перед отъездом Вовка набрался смелости и сказал:

– Приезжай в Киев, поживешь пару лет, освоишься… Мир перед тобой еще встанет на колени, Никуша!

– Я знаю. Но после моей смерти… Я на краю, Вовка! За все в жизни нужно платить. Я очень скоро умру, так и не дождавшись…

На прощанье он подарил Нике плеер с записью их бесед, а она ему – свою любимую книгу о Ван Гоге «Жажда жизни»:

– Мне кажется, я в прошлой жизни Ван Гогом была. Прочти ее и помни – мы не сможем с тобой общаться, если ты не будешь много читать. Как плохо, что мы живем в разных городах!

22 марта Ника приехала в Киев. Вовка познакомил ее со своими друзьями, показал город… Ника обещала вернуться в июне, но не успела. Она вышла в открытое окно с пятого этажа. Никто и никогда не узнает, была ли то роковая случайность или сознательное решение. На этот раз ее никто не смог спасти…

Уголовное дело по факту гибели Турбиной так и не завели.

Во всей этой истории – масса неувязок и противоречий. В справке о смерти в графе «причина» – прочерк, в медицинском заключении сказано, что смерть наступила в результате травмы. А сбоку сделана приписка: «Падение с пятого этажа, место и обстоятельства травмы неизвестны». Тело погибшей поэтессы восемь дней лежало в морге Института скорой помощи имени Склифосовского с пометкой «Неизвестная». Саша ушел в недельный запой и даже Майе Анатольевне рассказал о смерти дочери не сразу. По его словам, он, Ника и соседка по дому Инна в тот день выпивали. Когда водка кончилась, они с Инной ушли в магазин, а когда вернулись, Ника уже лежала на земле бездыханная. В день похорон к моргу пришли трое Сашиных собутыльников и Алена Галич с сыном. Она оказалась единственной, кто принес Нике цветы. Родственники поэтессы не смогли выехать из Ялты – не было денег. Еще при жизни Ника как-то сказала: «Когда я умру, хочу, чтобы меня кремировали. Не хочу, чтобы меня после смерти ели в земле червяки». Последняя просьба Ники была выполнена. Правда, не сразу и не так, как она хотела. Саша зачем-то сказал, что ее тело кремируют прямо в Склифе. И лишил близких последней возможности попрощаться с Никой – ведь никто не знал, что в этой больнице нет крематория.

Все разошлись, а служащие Склифа потащили одинокий гроб с приколотой запиской «На кремацию в Николо-Архангельский крематорий». Они ругались, что им не оплатили «погрузочные» работы.


Так Ника Турбина, всю жизнь боявшаяся остаться одна, отправилась в свой последний путь. А рядом не было ни одного родного человека… Позже Алена Галич добилась, чтобы Нику отпели в храме и захоронили на Ваганьковском кладбище, в открытом колумбарии. Напротив – могила Игоря Талькова.

10 мая 2002 года Вовка дочитал книгу о Ван Гоге, подаренную Никой. Последний раз взглянул на закладку – обрывок тетрадного листа в клеточку с надписью, сделанной красным карандашом: «Я люблю тебя. Ника», и вместе с книгой отложил в сторону…

На следующий день Ники не стало. После ее смерти Вовка выполнил свой последний долг – встретился с ее мамой и бабушкой и передал им фотографии, сделанные в ее московской квартире и в Киеве. Спустя год Вовка устроился на работу, спустя два – женился. Недавно он вновь был проездом в Москве. Зашел в знакомый дворик на улице Маршала Бирюзова, покурил на лавочке под Никиным окном, но подняться в квартиру не решился. Да и к кому? После смерти Ники одну из комнат ее двухкомнатной квартиры продали чужим людям, а вторая сейчас под замком, ждет приезда сводной сестры Ники – Маши, которая в этом году закончила школу и собирается поступать в московский вуз.

Первая любовь Ники, Костя, узнал о ее смерти от Алены Галич. Она позвонила ему в Японию. Он долго молчал в телефонную трубку, а потом прокричал: «Алена, скажи всем, что Ника не хотела умирать! У нее была колоссальная жажда жизни!»

С Никой действительно было очень сложно. Она росла доброй, отзывчивой, но совершенно не приспособленной к жизни. Ей нужен был человек, который заслонил бы ее от всех невзгод, избавил от быта, от необходимости зарабатывать деньги, пробивать публикации… Но где же такого найдешь в наше жестокое время? Она это понимала, и ей было страшно. Когда мы познакомились, Нике было всего двадцать три – вся жизнь впереди, а создавалось такое впечатление, будто она прожила ее почти до конца.

И она уже тогда остро осознавала – чтобы о тебе наконец вспомнили, нужно всего-навсего умереть. Ведь маленький гений – это такая трогательная экзотика. А взрослый… Да мало ли на Руси молодых поэтов!
مكتوب

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Ср ноя 05, 2008 18:45

Игорь Тальков

Игорь Владимирович Тальков родился 4 ноября 1956 года в бедной семье города Щекино Тульской области, что в 7 километрах от Ясной поляны. Дед и отец, - коренные москвичи, а родился Игорь Тальков в Щекино, потому что отец был репрессирован: 12 лет провел в Сибири в Орлово-Розово. Когда вернулся в 1953-м году, ему запрещено было проживать в столице. Вот он и поехал за 200 км от Москвы и там осел. Игорь Тальков рос веселым и подвижным ребенком. Его образ из той далекой детской поры - "рыженький, конопатенький мальчишка в рубашке с коротенькими рукавами и в шортиках, очень общительный, все время улыбающийся. Вообще это был жизнерадостный, добрый мальчик" Стихи Тальков начал писать очень рано. Еще мальчишкой он написал свои первые четверостишия. Уже в школьные годы в нем пробуждалось то стремление к глубокому философскому постижению мироздания и сути человеческого бытия, что столь явственно проявлялось в его зрелой поэзии. В старших классах на нем держалась вся художественная самодеятельность. К тому времени Игорь Тальков уже играл на фортепиано и гитаре. Кстати, игру на фортепиано он освоил самостоятельно. Закончил музыкальную школу по классу баяна. В дальнейшем он научится играть на бас-гитаре, скрипке и др. музыкальных инструментах. Окончив школу, Тальков поехал в Москву поступать в театральное училище. Там он срезался на экзамене по литературе, обнаружив полное незнание текста шедевра соцреализма - романа М. Горького "Мать".
Где-то в 1973 году он начал писать песни - работал барабанщиком, гитаристом, клавишником в разных группах.
Пришло время службы в армии. Именно в армии Тальков многое начал понимать всерьез. Армия - модель государства. Поэт видел, в каком плачевном состоянии находится наша армия, и пришел к печальному выводу о состоянии государства в целом. Он начал вдумчивее относится к вопросам истории, к нашему прошлому, а в итоге изменил взгляд не текущие события. В детстве Тальков свято верил в грядущий коммунизм, и родители старались не разрушать этой веры. Очень болезненным был для него процесс осознания ложности тех идеалов, которыми была овеяна его юность. Мучительным для него был поиск новых ориентиров в жизни и ожесточенным его протест против тех, по вине которых, когда-то могущественная Российская империя превратилась в сырьевой придаток развитых капиталистических стран и выбилась из естественного хода своего развития. После армии он сотрудничал с группами "Апрель", "Калейдоскоп", "Вечное движение". Делал аранжировки многим известным группам. Одно время работал в музыкальном театре Маргариты Тереховой. Постоянно старался сделать свою группу и пробиться в качестве автора-исполнителя, но у него ничего не получалось. На худсоветах объясняли, что он не член Союза композиторов, не лаурят, да еще и специального образования у него не было. В 1986 году Игорь Тальков пришел в группу Тухманова "Электроклуб", надеясь, что Тухманов поможет пробиться как автору исполнителю, но петь приходилось только его песни. Потом он ушел из группы. Затем, устроился в "Досуг" Перовского района и начал потихоньку исполнять свои песни. По 2-3 в разных программах… И пошло-поехало. Надо сказать, помогла песня "Чистые пруды", хотя одно время Тальков был расстроен таким успехом - после исполнения песни его воспринимали только как "лирического героя". На концертах публика неизменно требовала "Чистые пруды", а когда он начинал петь иное, острое, свое, то большинство зрителей просто недоумевало.



Он был искренним человеком, очень добрым. Самым большим удовольствием в жизни для него было обрадовать людей, помочь им. Он всегда с радостью был готов отдать последний рубль и последнюю рубашку (в полном смысле слова) с единственной целью - выручить человека в трудной ситуации, успокоить его. У Игоря Талькова никогда не было настоящих друзей, а ведь он так катастрофически в них нуждался. Он взвалил на себя колоссальный труд, невероятную ответственность, по существу, он хотел открыть людям глаза на то, что происходит в стране. "Наш народ, забитый и затюканный, необходимо будить, будить во что бы то ни стало", - говорил он. У него был редчайший дар сопереживания. Судьба России его потрясла. Постигнув правду о причинах и истоках ее трагедии, он просто "не мог молчать", надеясь улучшить мир. Посмотрите в его глаза, когда он поет "Россию" и вы согласитесь со мной.
Тальков всегда страшно спешил.
- Куда ты так спешишь, Игорь?
- Я могу не успеть.
Он чувствовал перспективу своей близкой гибели и старался успеть как можно полнее высказаться. К тому же он хотел, чтобы его песни прозвучали вовремя, были бы актуальны и тем самым сильнее воздействовали на людей. Тальков "горел" на сцене, ему всегда сопутствовал успех. Срывов не было. Даже в тех случаях, когда был "холодный зал", или отказывала аппаратура, он все равно "вытаскивал" концерт.
Он прекрасно владел словом, мог часами разговаривать со зрителями, которые не уставали слушать его слушать. Люди уходили с концертов счастливые и даже просветленные. Он считал, что русский народ оглушен гигантской пропагандисткой дубиной: у некоторых мозги вывернуты на изнанку так, что развернуть их в нормальное состояние уже невозможно - это потерянная часть поколения, но остальным людям надо просто рассказать правду, и они прозреют. В начале концерта он делал краткий экскурс в историю, чтобы люди настроились на определенный лад и поняли, что происходит на сцене. Он вспоминал времена, когда Россия была мощной державой, вспоминал доблестные подвиги нашего героического народа, давая людям ощутить национальные корни, тем самым доказывая, что русские люди не новый вид человечества, не бездуховная нация, не Иван не помнящий родства, а Великая нация имеющая великое прошлое, и зрители, присутствовавшие на его концертах, как бы вновь обретали утраченную "связь времен". Ведь наши идеологи на протяжении многих десятилетий старательно делали из страны пастбище, ставили пастухов с бичами в руках, которые выгоняли и загоняли людей в стойла. Конечно, такая деятельность Талькова не нравилась тем, кто хотел видеть в нашем народе стадо баранов или ослов, тем, кто был заинтересован в том, чтобы наш народ вообще ни о чем не думал, а только работал на "светлое будущее", которое вот-вот должно забрезжить, но видимо, затянулась полярная ночь и рассвета не предвидится, да и солнце украли, - этакая химера вечно наступающего рассвета, а Тальков ее разрушал. По существу он делал то, что не делал никто.

Многое изменила трансляция песни "Россия" по первому каналу телевидения в программе "До и после полуночи". Эффект от ее исполнения был похож на взрыв бомбы. Людей "Россия" потрясла; сразу же после передачи на телевидение стали звонить зрители, некоторые просто рыдали в трубку. После исполнения этой песни Игорь Тальков приобрел колоссальный успех, его начали разрывать на гастроли. Люди поняли, что наконец-то появился русский певец, которому дорого все то, что называется Родиной. Со своими концертами он исколесил всю страну. Какие только города и организации не приглашали его.
Тальков проводил исторические поиски, подбирал соответствующую литературу, чтобы точно знать то, о чем он собирается спеть. Все это, естественно, без отрыва от всех прочих дел. Как только он оказывался дома, в руках у него тут же появлялась либо историческая книга, либо репринтное издание, либо отснятое что-то на ксероксе, значит, перепечатка с запрещенной у нас книги, изданной на Западе, либо архивный исторический материал. Обязательно хоть два часа в день да выкраивал он для этой работы; что- то подчеркивал карандашом, выписывал, чтобы потом проставить акценты в своей работе и использовать либо на концерте, либо при написании песни. То есть он постоянно накапливал информацию, а сам процесс написания песни происходил молниеносно, вроде бы совершенно неожиданно, под влиянием какого-нибудь внешнего импульса. Он никогда не писал о том, чего не пережил, никогда не писал по приказу. Если чувство взволновало его, это отражалось в его песнях. Именно поэтому его песни так проникали в душу, так сопереживались людьми: ведь каждый из них вспоминал о своих чувствах, о некогда утраченном счастье.
Хотя поэт и не стал профессиональным драматическим актером, судьбе было угодно распорядиться так, что его мечта сняться в кино сбылась. Кинорежиссер Салтыков увидел отснятый на телевидении клип с "Россией" и отметил актерские данные Игоря Талькова, ту искренность и неподдельную боль, которой был полон его взгляд. Его пригласили попробоваться на главную роль в фильме "Князь Серебряный". Он согласился с радостью, так как это была близкая его духу тематика… Уже во время съемок фильма "Князь Серебряный" режиссер Николай Стамбула предложил ему сняться в другом фильме, который затрагивал проблемы тогда впервые гласно проявившегося рэкета, где Игорь Тальков должен был сыграть одного из отцов мафии среднего пошиба. Поначалу он отказывался, не желая разрушать того сценического образа Талькова, что сложился в восприятии зрителей. Но потом его убедили, что мастерство актера проявляется именно в его способности играть разноплановые роли, и получилось так, что он одновременно работал над двумя диаметрально противоположными экранными образами: благородный князь и главарь мафиозной группировки. Уговорили отсняться и меня; я сыграл одного из подручных бандитов.
Тальков не только совмещал работу на двух съемочных площадках (а снимали и в Москве, и в Алабино, и в Суздале), сюда же вклинивались съемки на телевидении, работа в студиях звукозаписи, интервью, концерты... Работал он почти двадцать четыре часа в сутки, когда спал - не знаю. После съемок где-нибудь на поле брани, где они били татар, он садился писать стихи к новой песне или аранжировал ее под гитару, которая всегда была при нем. Тальков максимально усложнил программу и сделал театрализованное представление "СУД", где он судил всех наших вождей начиная с 1917 года и до нашего времени. Зрители были потрясены всем происходящим на сцене. - Конечно, концерты не раз пытались сорвать. Отключали электроэнергию, иногда с аппаратурой вообще непонятно что случалось. Приходилось ставить охрану у центральных распределительных щитов. Бывали такие случаи, что отключали электроэнергию вообще во всем районе или распускались слухи, что он не приедет, и отменялись концерты, а мы этого не знали. В общем, шла подрывная работа, как и во все времена.
Его концерт строился из 2-х отделений. Первое - остросоциальные песни - Игорь Тальков исполнял в форме царского офицера, воссоздавая образ великой русской армии, заплеванной и оболганной советской историей. Зрители очень часто говорили, что он создает удивительно достоверный образ офицера белой армии. Его достойная, истинно мужская манера держаться на сцене, скупые, но удивительно красивые жесты, одухотворенное лицо, интеллигентность, всегда печальные, умные глаза, к тому же прекрасные лаконичные тексты,- все это, вместе взятое, убеждало зрителя в том, что перед ними не артист в соответствующем костюме, а подлинный белый офицер, чудесным образом перенесенный из того времени в наше. Поэтому зритель абсолютно верил ему, ловил каждое его слово, был готов думать, анализировать и делать выводы вместе с ним. Тальков пробуждал у людей способность мыслить.Второе отделение - лирическое, развлекательное. Вначале концерта Тальков нагружал зрителей, а затем давал им возможность расслабиться, отдохнуть.
Его с детства интересовало прошлое нашего государства, было прочитано много книг по истории. Наряду с трудами советских историков, в которых на белых офицеров взвалили непомерный груз преступлений против своего народа, встречались произведения великих русских писателей, где он видел совсем других офицеров, образованнейших, порядочных людей, людей чести и совести. Возникали вопросы. Что-то тут не так! Где-то неправда. И вот так, постепенно, читая и анализируя, Игорь Тальков понял, что от русского народа намеренно скрывается великое прошлое его Родины. Он почувствовал, что эту открывшуюся ему правду он должен донести до человеческих душ, разорвав оковы, связывающие самосознание, пробудить народ от спячки. Он прекрасно знал, что живое общение артиста со зрителем больше влияет на сознание человека, чем печатное слово или кинематограф.
Игорь Тальков говорил, что песни - это кратчайший путь к сердцу и уму человека. Сцена для него была полем боя, а зритель - ратью, которая объединялась под стягом его песен. В последнее время популярность Талькова стала резко возрастать. Его концерты шли в переполненных залах и часто переходили в митинги. Он постепенно становился лидером, за которым могла пойти молодежь. Этого уже не могли стерпеть те темные силы, которым творчество Талькова уже давно стояло поперек горла, как и творчество всех наших великих русских поэтов, и Игорь Тальков был убит 6 октября 1991 года в КЗ "Юбилейный" так же подло, как все те, кто осмелился назвать русский народ Великим.
مكتوب

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Вт ноя 25, 2008 02:13

Изображение
ВАСИЛЬ БАРКА
(1908—2003)

Справжнє ім'я — Василь Костянтинович Очерет.
Василь Барка народився 16 липня 1908 р. в селі Солониця Лубенського району на Полтавщині в козачій родині. Батько його служив у козачій частині, повернувся покаліченим з російсько-японської війни. Сім'я постійно бідувала, батько теслював, доглядав з трьома синами чужі сади, під час громадянської війни працював інструктором у майстернях, що виробляли кінське спорядження для армії Будьонного. Очерети переїхали у відкритий степ неподалік від хутора Миколаївки, куди Василь ходив до трикласної початкової школи.
З 1917 р. він навчався в Лубенському духовному училищі («бурсі»), яке згодом було перетворене на трудову школу. Улюблений предмет хлопця -— література, він захоплювався творчістю Г. Сковороди, Т. Шевченка, І. Франка, Ф. Достоєвського, М. Коцюбинського, В. Стефаника. Вивчав марксизм, але «красиві» теорії не задовольняли серце.
У 1927 р. В. Барка закінчив Лубенський педтехнікум, працював учителем фізики й математики в шахтарському селищі Сьома Рота на Донбасі (в автобіографії зазначав, що фах вибрав помилково, взявши за авторитет старших братів).
У 1928 р. через конфлікт з місцевими партійними керівниками В. Барка поспішно виїздить на Північний Кавказ до м. Краснодар, де вступає до місцевого педінституту на філологічний факультет. У 1930 р. у Харкові В. Барка видає книгу поезій «Шляхи»: «Літературна газета» звинуватила його у виявах «класово-ворожого» світогляду, «буржуазному націоналізмі», у спробах відновити релігійний «пережиток капіталізму». Поета змушують прилюдно каятись на зборах РАППу (Російської асоціації пролетарських письменників, до української секції якої він входив).
Друга книжка В. Барки «Цехи» виходить 1932 р. у Харкові, вона «ідеологічно правильна», на «виробничі сюжети». Поезії цієї збірки створювалися під враженням спостережень на заводі «Красноліт», де автор був у «творчому відрядженні». В. Барка одружується: з дівчиною-адигейкою. Писати на замовлення поет більше не може, тому обирає «добровільну поетичну німоту», хоча продовжує творити: «для себе». На жаль, всі ці твори загинули під час війни. В. Барка вступає в аспірантуру на українське відділення, але через постійний тиск він змушений був перевестись до відділу історії середньовічних західноєвропейських літератур Московського педінституту. Одночасно поет працює в Краснодарському художньому музеї науковим співробітником. І там пильні ідеологічні наглядачі добачили «контрреволюційність» в оформленні експозиції (використав твори митців релігійної тематики), за що Барка навіть було віддано під суд. Врятувався поет випадково через зміну настроїв у Кремлі. Барка-науковець читає курс лекцій з історії західноєвропейських літератур у Краснодарі, працює над кандидатською дисертацією про стиль «Божественної комедії» Данте.
У 1940р. він успішно захистив дисертацію у Москві. Після цього читав курс історії західноєвропейської літератури на філологічному факультеті Ростовського університету.
У 1941 р. В. Барка пішов добровольцем у «народне ополчення», хоча мав можливість бути звільненим за станом здоров'я.
Підчас одного з наступів німців у 1942р. був тяжко поранений. Виходили його, незважаючи на ризик, чужі люди. Німці загрожували покаранням за допомогу пораненим радянським воїнам; а з радянських літаків скидали попередження, що всі, хто залишився живий після бою з німцями — «зрадники Батьківщини». В. Барка опинився між двох вогнів і вирішив порвати з «режимом». Видужавши, працював коректором у місцевій газеті «Кубань».
У 1943р. було оголошено мобілізацію всіх чоловіків на роботи в Німеччині. Війна назавжди розлучає В. Барка з рідними. У важкому зимовому переході поет писав вірші, більшість з яких загубилися. Цього ж року він обрав собі псевдонімі, дивлячись на барки, які розвантажував, і порівнюючи себе з ними («тягнуться по річці туди-сюди, несучи на собі те, що людям потрібне»);Зміною прізвища на псевдонім намагався захистити свою сім'ю від переслідувань. У Берліні Василеві Барці вдалось вирватися з табору. Працював коректором у видавництві «Голос».
У 1945 р, після розгрому Берліна разом з іншими вигнанця-ми-втікачами письменник здійснив 1000-кілометровий перехід до Авсбурга в табір «Ділі» (табір для переміщених осіб). Ночував у ящику, терпів незгоди. Розпочав перший прозовий роман «Рай», який вийшов у Нью-Йорку в 1953р.
У 1946р. у Німеччині вийшла збірка його поезій «Апостоли», у 1947р. з'явилась збірка «Білий світ». Письменник намагався перебратися до Франції, але невдало.
У 1950 р. з офіційного дозволу В. Барка переїхав до Америки, там працював над історією української літератури, видав окремі частини під назвами «Хліборобський Орфей, або Кларнетизм», «Правда Кобзаря» (1961). Писав релігійно-філософські та літературознавчі есе, перекладав. Кілька років працював редактором на радіостанції «Свобода».
Поетичні збірки «Псалом голубиного поля», «Океан» вийшли у 1958—1959 pp.
Протягом 1958—1961 pp. В. Барка працював над романом «Жовтий князь», він був опублікований 1963 р. окремою книгою в Нью-Йорку (перевиданий 1968р.; 1981р. вийшов у перекладі французькою; і тільки 1991 р. з'явився в Україні).
У 1968 р. вийшла поетична збірка «Лірник» (відповідно до естетичних традицій «нью-йоркської школи»).
Протягом 1969—1988 pp. письменник працював над романом-притчею «Спокутник і ключі землі» (про життя українців в Америці). В цей час вийшла епічна поема «Судний степ», 2 і З томи поезій «Океан», поетична збірка «Свідок для сонця шестикрилих» (Нью-Йорк, 1981), драматична поема в двох томах «Кавказ» (Київ, 1993). Ці твори В. Барка вважав найголовнішими у своєму художньому доробку.
У 1992р. в Україні опубліковані кілька творів В. Барки.
Письменник помер у Глен Спей (українському поселенні неподалік від Нью-Йорка) 11 квітня 2003р.
У поетичній палітрі В. Барки — елементи різних стильових шкіл та напрямів. Тут можна бачити виразні впливи молодого Тичини, символістичної та футуристичної російської поезії, італійського Ренесансу, барокової поезії. Такий сплав стилів значною мірою пояснює важкість сприйняття Баркового вірша. Він послідовний учень Сковороди у найширшому значенні цього слова, в багатьох моментах притчевий, але не вдається до нав’язливого моралізування. Слід наголосити на особливій дикції барокової строфи В. Барки. Йдеться насамперед про інтонаційні паузи, за допомогою яких завжди можна визначити, чи, вірніше, відчути в тексті твору основне слово, на якому автор акцентує. Барка уриває фразу, перенасить її в наступний рядок, в інших випадках видовжує:
Прошу: черешні в червоному намисті, ждіть отут —
за дверцятами залізними!
І вони стоять, коралові разки перебирають...
Прошу: берези в мережаних мантіях, отам —
під фарбованими хмарами — ждіть!
І вони стоять, зелені сповіді шепчуть...

Барка — майстер контрастів, за допомогою яких досягає зорової відчутності описуваного та його часом аж вражаючого драматизму. Він часто протиставляє й окремі ситуації, ідилічне — трагічному (вірш «Рай»):
Грім на хмарі Біблію читає...
тополя пошепки: страшний який
твій плач, Ісаіє!
Моляться соняшники.
Голод. Мати немовля вбиває..
тополя закричала: он який
мій рай, Ісаіє!

Тема голоду в Україні 1932—1933 pp. — найболючіша оповідь В. Барки, якій він, крім поетичних творів, присвятив великі епічні полотна — романи «Жовтий князь» і «Рай».
Аналізуючи «Жовтого князя» Л. Плющ, підкреслював певний зв'язок цього твору з поемою П. Тичини «Сковорода». Письменник не ігнорує досвіду попередників, хоча «відлітературні» сюжети, які він переносить з творів Тичини, Данте, Сервантеса, а часом і Блока,— лише певні прийоми, що допомагають охопити повну картину всенародної драми — в її політичних, соціальних і психологічних ознаках. Барка також щедро використовує фантастику, себто міфологічні образи, апелює до фольклору.
У романі «Жовтий князь» відтворені реальні події і явища голодомору в Україні 1932— 1933 років. Матеріалом для твору послужили спогади очевидців і власні враження письменника, який у 1933 році відвідав родину свого брата на Полтавщині, а потім і сам пережив голодомор на Кубані. Літературознавці вважають твір романом, хоча його можна було б назвати сімейною хронікою, адже в ньому розповідається про життя Мирона Катранника і його родини від осені 1932 до жнив 1933 року.
Дійові особи роману — люди однієї епохи, одного часу, здебільшого одного соціального класу. Але в кожного з них — своя мета в житті, свої цінності та ідеали: у Мирона Катранника — глибока християнська віра в Бога, у Григорія Отроходіна — фанатична партійно-більшовицька віра в Сталіна, який здатний винищити цілий народ заради «світлого майбутнього». Отже, їхні життєві філософії — діаметрально протилежні. Звідси й неминучість конфлікту. До тою ж всі образи твору можна поділити на три групи: носії зла (Григорій Отроходін, хліботруси, хлібохапи, хлібобери, хлібокради), жертви (родина Катранників, селяни-гречкосії, хліботруди), образи-символи (місяць, хліб, церква, церковна чаша, жовтий князь). Простий селянин Мирон Катранник і представник влади Григорій Отроходін являють два різних типи моралі: у Мирона — християнська з її десятьма заповідями; у Григорія — партійно-більшовицька, віра в Сталіна, який, нищачи цілий народ, забезпечує «світле комуністичне, життя» таким, як Отроходін. Така різноспрямованість життєвих інтересів неодмінно має призвести до конфліктної ситуації. Але зіткнулися герої на предметі великою мірою символічному — коштовній церковній чаші. Партієць допитує на зерновому складі Катранника, намагаючись зломити того й дізнатися, де сховано церковну чащу: «Отроходін потер рукою об полу свого пальта і одвернувся, зиркнувши на обличчя селянина,— чи живий? Якщо вмер, сліди чаші пропали. Можна було б віддати впертого в сільраду під арешт. Але хтось, добувши чашу, прикарманить; або виставиться для відзнак: через твою невдачу. Ні! Краще — так. Супроти канцелярських шакалів, ледве вліз сюди, на склад, а то б і досі дерся до млина між мертвяками». Читаючи роман, ми неодмінно маємо поставити собі запитання, чому селяни згодні ризикувати життям, переховуючи та оберігаючи чашу, чому Катранникові пропонують обміняти чашу на порятунок родини та його самого, чому для Мирона втрата чаші асоціюється з втратою душі? А відповідь дуже прозора: чаша — символ духовного Світла, порятунку, який неодмінно прийде. Недаремно Андрієві уявилася така картина: «Коли оглянувся на садибу пасічника,— там, над скарбним місцем, підводилося полум'я з такою великою і променистою сполукою ясминної просвітлості, пурпуру, крові, сліпучого горіння, ніби там могутності ненашого життя стали й підносять коштовність, відкриту з глибини землі. Палахкотливий стовп, що розкидав свічення, мов грозовиці, на всі напрямки в небозвід, прибрав обрис, подібний до чаші, що сховали її селяни в чорнозем і нікому не відкрили її таємниці, страшно помираючи одні за одними в приреченому полі. Здається, над ними, з нетлінною і непоборимою силою, сходить вона: навіки принести порятунок». Наступний символ — церква. Навіть перетворена на звальний пункт, вона не втрачає своєї святості. Тому попри всі муки Мирон Данилович має сили вистояти, не забувши проповідь священика: «Заповідано нам... тільки любов... Оглянімось на своє серце! Гризня, огнем дихаєм чи байдужістю. Заздрим і осміюєм, лаєм чорно і шкодим ближньому, як змії: без каяття, ніби так і треба...». Неабияка майстерність Барки виявляється у влучному поєднанні слів, наданні їм різних, навіть символічних значень. Млин на початку твору— це не той млин, про який ідеться наприкінці, бо перший молов борошно, другий—- муку, по-барківському — мукомольня. У пошуках їстівного збігаються до нього люди з усієї округи, а натомість отримують смерть. Назва роману теж символічна. «Жовтий князь» — символ зла, демонської сили, голоду, тоталітаризму. Повсюди зустрічається жовтий колір. Жовкнуть люди від тривалого недоїдання, жовкнуть стіни будівель, коли в них ніхто не живе. Символічним є і образ Андрійка Катранника, який сам один вирушив у далеку життєву мандрівку — до відродження українського народу.
Складається таке враження, що В. Барка, працюючи над твором, усе продумав, усе передбачив, бо навіть прізвища персонажів є доволі символічними: Катранник («катран»— лікувальна рослина, що росла в степах і використовувалася як гірчичник), Кайданець—від, «кайдани», Кантарик — «кантар» — діалектне «вуздечка», Вартимець — від «варта», бо голова колгоспу; Безрідний— хочмає дружину й дітей, але не має притулку духовного, бо став безбожником, Отроходін — щось від російського «отродье», Шкірятов нагадує слово «шкіритися»—-1- «сміятися зі злом» чи жаргонне «шкіра». Гостроту трагедії відтворює і новий селянський календар: «Тепер місяці нові — вчора нам сусід казав... грудень... трупень... січень... могилень... вересень... розбоєнь, бо грабували всіх, жовтень — худень, а листопад — пухлень... Лютий—людоїдень, березень — пустирень, квітень — чумень…». Так світ, який завжди ніс радість хліборобу, який жив у одвічній гармонії із землею, перетворився на зону смерті.
Роман цікавий не тільки своєю історичною правдивістю, але й глибиною морально-етичних і філософських проблем: наприклад, чи всі дії людини можна виправдати екстремальністю ситуації (забрати хліб у мертвої людини, вбити й з'їсти ховраха, шпака, горобців, собаку, відігнати слабкішого),— ведуть ці вчинки до зруйнування своєї внутрішньої сутності? Автор не моралізує, не дає буквальних відповідей, він примушує думати самостійно, просто описуючи події: Андрій «... відрізає кусень і жує швидко... і знову жує. Але відчуває дивну ніяковість: підводить голову і враз бентежиться: поблизу літня жінка стоїть і спостерігає, як він їсть... Аж чорна: висохла від голоду. Стоїть і всіма очима дивиться на ховраха, мов заворожена. Ні слова не каже. Тінь — і годі. Хлопцеві стало так недобре, що він похапцем склався і пішов. Виправдовувався в думці, мовляв, тепер «кожен — собі». Однак через хвилину стало ще гірше, аж похолодніло їдкістю на серці! Він оглянувся... Де стояла жінка, там і застигла... не гукає, непросить. Лише дивиться як снохода: Вернувся хлопець до пригаслої ватри, відділивши частину ховраха і поклавши на папір, простягнув жінці; «Тітко, візьміть!» І ми розуміємо, що Андрій не міг вчинити інакше, тому що така етика його поведінки корениться в одвічній українській «родинній педагогіці», яка базується на глибокій повазі до людини, на законах християнської моралі. Відродження душі хлопчика, змученої голодом і втратою матері, настає тоді, коли він починає помічати красу: «Одного ранку хлопець ворушився між бур'янами у садибі, шукаючи решток старої городини. Серед зарості, серед гичі — потворної і жорстокої — побачив квіти: з білими промінцями вкругі охристими очками посередині». Його серце не байдуже до краси, а отже й до життя. І це віщує відродження. «Саме в показі незнищенності гармонійної душі, яка вихована на красу і полягає ідея твору» (О. Ковальчук). І ще одне питання хвилює В. Барку: чому все: ж так? Україну спіткало таке страшне лихо? Пояснення він дає в традиційному для себе християнському ключі: велика гріховність українського народу потребує обов'язкової: спокути. Автор нагадує біблійну оповідь про перший гріх на землі — братовбивство, проводячи чітку паралель із сучасністю: місяць горів кров'ю тоді, коли Каїн мав убити Авеля, як і в той час, коли починалося голодне лихоліття в Україні. Кров, за Біблією і Василем Баркою,—- це правда, яка обов'язково стане відомою, це також помста й спокута. Згадаймо епізод із самогубством секретаря райкому: «Колір крові ніби скував Мирона Даниловича, і думки тривожили: ось що тайно хотів бачити! — її, пролиту; мовляв, нею заплатять за нещастя всіх, люто розорених і повбиваних,— чи вдоволений червоністю її? Тобі, можливо, так дано тепер: глянь і скажи, чи того хотів? чи радуєшся?.. «Ні!» — знялося, наче скрик, на серці: бо бачив невикупливою кров секретаря — проти моря нещастя людського, таким, як він, заподіяного». Релігійний Барка намагається пояснити причину голоду. Устами праведних письменник запитує: «Може,— іспит, нехай очистяться в горі, як в огні останньому»,— за смерть Ісусову, адже минає дев'ятнадцять століть з часу скоєння цього гріха. Далі з тексту випливає, що причина біди — нешанобливе ставлення до віри. Чимало епізодів відтворюють жахливе руйнування храмів Божих, відвертання людей від віруючих, їх масове гоніння.
Безперечно, бажанням письменника було відтворити страшні картини штучного голодомору в Україні в 1932—1933 pp., показати світові болючу правду про тоталітарну систему, яка нищить усе світле й гуманне на своєму шляху, власне, «пожирає своїх дітей», бо вона сама — «жовтий князь». Роман прославляє твердість людського духу і віри, які допомогли його героям залишатися Людьми у найтяжчих обставинах, підіймає широке коло одвічних проблем: життя і смерті, добра і зла, моральності і аморальності, духовності і бездуховності, родинного виховання, віри, новітнього яничарства, застерігає нащадків від повторення помилок історії
مكتوب

Аватара пользователя
Краевед
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 8084
Зарегистрирован:
Пн июл 30, 2007 19:32

Сообщение Краевед » Вт ноя 25, 2008 10:20

За Василя Барку дякую.

Його життя достойне того, щоб присвятити йому роман. Сюжет розпочинався б саме з того моменту, коли примхлива доля повернула Василя після закінчення війни на Батьківщину.
Последний раз редактировалось Краевед Сб дек 27, 2008 18:42, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Вт ноя 25, 2008 14:52

bow:
Краевед писал(а):Його життя достойне того, щоб присвятити йому роман.

Полностью с вами согласен.
مكتوب

Аватара пользователя
Хабиби
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 706
Зарегистрирован:
Чт фев 07, 2008 13:32
Откуда: Краматорск

Сообщение Хабиби » Вт ноя 25, 2008 21:59

Чесно кажучі, окрім "Жовтого князя" не читала більше ні одного з творів Барки.
Але "ЖК" дуже вразив. На рівні "Я. Романтика" Хвильового.
Вещь в себе (цит.)

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Ср ноя 26, 2008 15:47

bow: welcome:
مكتوب

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Чт ноя 27, 2008 21:56

Изображение
Михей

Долгое время Сережа Крутиков носил длинные волосы. А потом обрезал их и сделал себе короткую прическу. Приятель, вместе с которым он занимался брэйк-дансом, завидев новый имидж Сергея, сказал, что тот «похож на Михея». Смысл высказывания остался загадкой, но кличка к Крутикову привязалась. Так появился сценический псевдоним лидера группы Михей и Джуманджи.

Родился Сергей в городе Донецке. Жил в Макеевке; активно занимался спортом; в школе был непоседлив, нередко прогуливал уроки. Первый музыкальный опыт приобрел благодаря аккордеону: «Дома валялся аккордеон старый, я на нем пиликал-пиликал, вот мне мама и говорит: может, в школу музыкальную пойдешь? А я: конечно, пойду! 2 года отучился в музыкальной школе и бросил». Этот случай характерен для Михея: он постоянно менял свои увлечения, почти всегда останавливаясь на половине пути. Он не мог определиться с выбором жизненного призвания. Несмотря на неудачный опыт в музыкальной школе, по окончании 8-го класса Сережа поступил в музыкальное училище в Ростове-на-Дону по классу ритм-секции. Походил туда 2 месяца и опять бросил. «Затем поступил в металлургический техникум, там проучился аж 4 месяца и ушел в обычное ПТУ, чтобы хоть где-то получить среднее образование». Во время учебы в ПТУ успел поработать актером в донецком театре имени Артема. Наконец, окончив училище по специальности «наладчик автоматических линий с числовым программным управлением», уехал в Ленинград поступать в Высшую профсоюзную школу культуры. Проучившись там некоторое время, перешел в Ленинградский университет. И, наконец, закончив его, Сергей переехал в Москву.

В Ленинград и Москву Михей уезжал не один. Уже тогда существовала группа Bad Balance, состоящая из ШеFF’а (Влад Валов), ди-джея LA (Глеб Матвеев) и него. Сначала группа задумывалась как чисто танцевальная (разумеется, танцевали брэйк-данс), однако Михею удалось привнести в коллектив и музыкальную частицу, что впоследствии довело Bad B до звания первой Хип-Хоп группы России. Тексты песен в основном писал Валов, музыку – Михей и LA. Группа активно путешествовала, причем не только по России. Было записано немало альбомов, самым успешным из которых стал «Город джунглей». Как раз после этого коммерческого взлета в «Плохом Балансе» назначился кризис. В результате многочисленные слухи об уходе Михея в сольную карьеру обернулись реальностью. Разрыв с группой был тяжелым, сопровождаясь бурным конфликтом Михея с Валовым.

Михей же начал работать над своим собственным проектом. Название для новой группы было взято из приключенческого фильма «Джуманджи» с Робином Уильямсом в главной роли. В покорении отечественного шоу-бизнеса Сергею помогли старые друзья. Школьный друг Саша стал директором группы, присоединились к нему и товарищи по Bad B – Моня, занявшийся постановкой и организацией танцев группы, и Брюс, бас-гитарист. По словам Михея, в Bad Balance ему не хватало мелодии, к которой, несмотря на любовь к читке рэпа, он всегда тяготел. Дебютный альбом «Сука Любовь» взорвал российский рынок, песни с него – «Сука Любовь», «Туда» (с Инной Steel), «Мама» – стали хитами, а сам Михей был признан лучшим исполнителем 1999 года. Группа стала активно гастролировать с материалом первого альбома. Новые песни Михей записывал редко – и были это либо совместные работы («На Дачу» с ТНМ Конго, «По Волнам» с VIA Чаппа), либо кавер-версии («Троллейбус» В. Цоя, «Рыбка» Барыкина). Единственной песней, написанной и записанной одним Михеем, стал хит «Для Тебя». Дата выхода второй пластинки постоянно откладывалась.




В сентябре 2002 года Сергея поразил инсульт... С помощью друзей и близких, бывших соратников по Bad Balance и поклонников творчества Сергей стал постепенно, медленно поправляться. Реабилитация певца шла тяжело, да и конфликт между его звукозаписывающей компанией Real Records и его родственниками, скажем мягко, быстрому выздоровлению не способствовал. Помирившись с Валовым, Михей изъявил желание спеть на новом альбоме Bad Balance. Совместно с Сергеем Галаниным он записал песню «Мы Дети Большого Города». Казалось, все скоро образуется, но... Вечером 27 октября жизнь талантливого певца оборвалась. Когда ему стало плохо, родные вызвали скорую. Но, хотя она приехала уже через 20 минут, было уже поздно: врачам оставалось констатировать смерть. Причиной безвременной кончины музыканта стала острая сердечная недостаточность. Сергей «Михей» Крутиков похоронен на Ваганьковском кладбище.
مكتوب

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Чт дек 04, 2008 16:28

Изображение

Игорь Сорин (10.11.1969 года - 04.09.1998 года)


Игорь Сорин родился в 1970 году. Будучи учеником второго класса, впервые попал на съемочную площадку (снимался фильм по произведениям Марка Твена). Произошло это случайно. Газета "Пионерская правда" объявила конкурс на роль Тома Сойера, Сорин откликнулся и совершенно неожиданно победил. Однако сыграть главную роль ему так и не довелось. У режиссера вскоре поменялись планы, и вместо Сорина на главную роль взяли другого актера.

После окончания школы Сорин пошел в ПТУ, чтобы до армии получить хоть какую-то специальность. Однако когда пришел срок призываться в армию, Сорина комиссовали - врачи обнаружили язву.

Между тем в училище был создан вокально-инструментальный ансамбль, в котором Сорин занял место вокалиста. Ансамбль неплохо выступал и на одном из городских конкурсов занял 2-е место. Члены жюри отметили вокальные данные солиста и пригласили Сорина в клуб трудовых резервов - заниматься вокалом с педагогом.

Закончив училище, Сорин устроился рабочим сцены в Театр имени Ермоловой. Однако он решил продолжать свое образование и вскоре поступил в музыкальное училище имени Гнесиных.

Череда случайностей в жизни Сорина продолжалась. В начале 90-х Сорин гулял по Москве и случайно прочитал на каком-то заборе объявление о том, что Варшавский драматический театр набирает труппу для участия в мюзикле "Метро". Театр ставил спектакль о жизни молодежи с участием актеров разных стран. На отборочном туре Сорин познакомился с Андреем Апполоновым-Григорьевым: Игорь прошел по конкурсу как вокалист, а Андрей как танцор. После триумфального выступления в Варшаве спектакль улетел в Америку, где с артистами был заключен контракт на пять лет. Все складывалось как нельзя лучше. В Америке Сорину даже предложили учиться в нью-йоркской академии вокала... Однако в дело вмешались непредвиденные обстоятельства. У режиссера театра начались сложности с местными коллегами, и это противостояние привело к расколу в коллективе. Часть артистов осталась в Штатах, а другие вернулись в Польшу. В числе последних покинул Америку и Сорин, который вернулся в Москву и сумел восстановиться в Гнесинке. Дипломным спектаклем Сорина стал мюзикл "Прекрасный Адонис".

После окончания училища Сорин какое-то время находился в "свободном плавании" - сочинял музыку, писал сценарии. Но в 1994 году из Сочи приехал Апполонов-Григорьев ("рыжий") и предложил другу место певца в новой группе Игоря Матвиенко "Иванушки Интернешнл". Группа довольно быстро стала популярной, и на ее участников обрушилась внезапная слава.

Рассказывает мать И. Сорина Светлана Александровна: "Игорь пригласил нас на свой концерт только тогда, когда стало очевидно, что "Иванушки" популярны. Вообще-то он не любил славу и всегда был недоволен собой. Говорил, что ему в "Иванушках" тесно и слишком... легко. Он ненавидел петь под "фанеру" и страшно злился, когда им делали замечания по этому поводу...

У нас были довольно жесткие отношения с соседями из-за фанаток, которые исписали весь наш подъезд любовными посланиями, адресованными Игорю. Все этажи и лифты пестрели слезными обращениями к нему. Нам это надоело, и я вынесла этим ненормальным девчонкам ведро с порошком и сказала, что если они уважают Игоря, то должны вымыть все этажи. Вымыли.

Почти все деньги, которые Игорек стал зарабатывать в "Иванушках", уходили у него на экипировку. Он не любил стандартные вещи, поэтому всегда отоваривался на тишинской барахолке, скупал всю старину. Приходил домой порой в ботинках или шинели, которые носили лет 30-50 назад..."

Между тем 3 марта 1998 года Сорин в последний раз выступил в составе "Иванушек", после чего принял решение покинуть группу. Что именно явилось причиной этого поступка - неизвестно. Слава его была в самом зените, коллеги по группе относились к нему с уважением. Судя по всему, Игорю надоело однообразие, давившее на психику всех участников группы. Но если у двух других участников "Иванушек" нервы оказались покрепче, то Сорин не выдержал.

Тогда же Игорь сменил и место жительства - из небольшой однокомнатной квартиры в районе Текстильщиков (там он жил со своей девушкой Сашей) он переехал в Кунцево, где снял квартиру. Летом того же года Сорин начал работу над первым своим сольным альбомом. Говорят, он очень надеялся на меценатов, но его надежды не сбылись- никто не захотел ему помочь, уж очень строптивым казался Игорь. Видимо, отказ сотрудничать с ним сыграл немалую роль в дальнейшем поведении Сорина.

В конце августа Сорин активно работал над записью своего сольного альбома. Репетиции проходили в одной из квартир на шестом этаже дома номер 12 по улице Вересаева. Казалось, ничто не предвещает беды. Однако...

Рано утром 1 сентября Сорин сказал друзьям, что пойдет покурить, вышел на балкон и больше в квартиру не вернулся. Когда обеспокоенные друзья хватились его, Сорин уже шагнул вниз. В 7.10 его доставили в 71-ю городскую больницу. Врачи поставили первоначальный диагноз - сотрясение головного мозга, ушибы внутренних органов. Однако позже оказалось, что все намного сложнее. Врачи констатировали перелом первого и пятого шейных позвонков, ушиб почек, полный паралич нижней части тела, частичный паралич рук. О трагедии с известным певцом стало известно в Комитете здравоохранения Москвы, руководство которого сообщило, что готово в случае необходимости предоставить дополнительную помощь и специалистов. Срочно был созван консилиум врачей и ведущих нейрохирургов города. В конце концов было решено прооперировать больного. Операция длилась около пяти часов, проводил ее известный профессор А. Г. Оганезов. Был удален пятый шейный позвонок, вместо которого поставили трансплантат. В интервью газете "Московские ведомости" главврач 71-й городской больницы Ш. Гаицуллин сообщил: "Сначала подключили современную американскую дыхательную аппаратуру, но после операции Игорь стал дышать сам. Были предположения, что Сорин бросился с балкона в состоянии алкогольного опьянения, но я официально заявляю, что эти слухи не имеют под собой никаких оснований. У каждого больного, поступающего к нам по "Скорой помощи", мы берем анализ крови на содержание в ней алкоголя. В крови Игоря его содержание - ноль. На присутствие наркотических препаратов тесты не проводятся..."

После операции Сорин пришел в себя, даже заговорил. На вопрос, сам ли он выбросился из окна или под воздействием чего или кого-либо, он ответил, что сделал это по своей воле. Несмотря на удачный исход операции, состояние Сорина оставалось очень тяжелым - он по-прежнему был парализован. Заведующий реанимационным отделением В. Фоняков в одном из интервью в те дни говорил: "В принципе, если бы не внутреннее повреждение спинного мозга, можно было бы рассчитывать на полное выздоровление. А так... если парень и выживет, то останется инвалидом..."

Чуда не произошло. 4 сентября в 18 часов 30 минут Игорь Сорин скончался. Похороны состоялись три дня спустя на Кузьминском кладбище Москвы. Газета "Московские ведомости" сообщала: "Сотни одетых в траур подростков, в основном девчонки, рыдали в голос, оплакивая своего кумира. Из известных в шоу-тусовке персон корреспондентами "Ведомостей" были замечены "Иванушки", державшиеся особняком, Валерий Меладзе, Сергей Мазаев. Отрешенно принимали соболезнования родители Игоря. Отец за минувшую неделю исхудал так, что многие родственники не узнавали в нем прежнего жизнелюбивого Володю. Была здесь и девушка Александра, с которой Игорь жил в последнее время. Оказывается, он очень хотел иметь ребенка, но никак не мог решиться на этот ответственный шаг, пока сам не встанет на ноги. Говорят, в своей предсмертной записке Сорин написал: "Приглашаю всех полететь со мной к звездам".
مكتوب

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Сб дек 27, 2008 02:25

Изображение
Сергей Довлатов
Сергей Донатович Довлатов (наст. фамилия – Мечик) (1941–1990), родился 3 сентября 1941 года в Уфе – прозаик, журналист, яркий представитель третьей волны русской эмиграции. С 1944 года жил в Ленинграде. Был отчислен со второго курса Ленинградского университета. Оказавшись в армии, служил охранником в лагерях Коми АССР. После возвращения из армии работал корреспондентом в многотиражной газете Ленинградского кораблестроительного института «За кадры верфям», затем выехал в Эстонию, где сотрудничал в газетах «Советская Эстония», «Вечерний Таллин». Писал рецензии для журналов «Нева» и «Звезда». Произведения Довлатова-прозаика не издавались в СССР. В 1978 эмигрировал в Вену, затем переехал в США. Стал одним из создателей русскоязычной газеты «Новый американец», тираж которой достигал 11 тысяч экземпляров, с 1980 по 1982 год был ее главным редактором. В Америке проза Довлатова получила признание, публиковалась в американских газетах и журналах. Он стал вторым после В.Набокова русским писателем, печатавшимся в журнале «Нью-Йоркер». Через пять дней после смерти Довлатова в России была сдана в набор его книга "Заповедник", ставшая первым значительным произведения писателя, изданным на родине. Основные произведения Довлатова: "Зона" (1964–1982), "Невидимая книга" (1978), "Соло на ундервуде: Записные книжки" (1980), "Компромисс" (1981), "Заповедник" (1983), "Наши" (1983), "Марш одиноких" (1985), "Ремесло" (1985), "Чемодан" (1986), "Иностранка" (1986), "Не только Бродский" (1988).

В основе всех произведений Довлатова – факты и события из биографии писателя. "Зона" – записки лагерного надзирателя, которым Довлатов служил в армии. "Компромисс" – история эстонского периода жизни Довлатова, его впечатления от работы журналистом. "Заповедник" – претворенный в горькое и ироничное повествование опыт работы экскурсоводом в Пушкинских Горах. "Наши" – семейный эпос Довлатовых. "Чемодан" – книга о вывезенном за границу житейском скарбе, воспоминания о ленинградской юности. "Ремесло" – заметки «литературного неудачника». Однако книги Довлатова не документальны, созданный в них жанр писатель называл «псевдодокументалистикой». Цель Довлатова не документальность, а «ощущение реальности», узнаваемости описанных ситуаций в творчески созданном выразительном «документе». В своих новеллах Довлатов точно передает стиль жизни и мироощущение поколения 1960-х годов, атмосферу богемных собраний на ленинградских и московских кухнях, абсурд советской действительности, мытарства русских эмигрантов в Америке.

Свою позицию в литературе Довлатов определял как позицию рассказчика, избегая называть себя писателем: «Рассказчик говорит о том, как живут люди. Прозаик – о том, как должны жить люди. Писатель – о том, ради чего живут люди». Становясь рассказчиком, Довлатов порывает с обиходной традицией, уклоняется от решения нравственно-этических задач, обязательных для русского литератора. В одном из своих интервью он говорит: «Подобно философии, русская литература брала на себя интеллектуальную трактовку окружающего мира… И, подобно религии, она брала на себя духовное, нравственное воспитание народа. Мне же всегда в литературе импонировало то, что является непосредственно литературой, т.е. некоторое количество текста, который повергает нас либо в печаль, либо вызывает ощущение радости». Попытка навязать слову идейную функцию, по Довлатову, оборачивается тем, что «слова громоздятся неосязаемые, как тень от пустой бутылки». Для автора драгоценен сам процесс рассказывания – удовольствие от «некоторого количества текста». Отсюда декларируемое Довлатовым предпочтение литературы американской литературе русской, Фолкнера и Хемингуэя – Достоевскому и Толстому. Опираясь на традицию американской литературы, Довлатов объединял свои новеллы в циклы, в которых каждая отдельно взятая история, включаясь в целое, оставалась самостоятельной. Циклы могли дополняться, видоизменяться, расширяться, приобретать новые оттенки.

Нравственный смысл своих произведений Довлатов видел в восстановлении нормы. «Я пытаюсь вызвать у читателя ощущение нормы. Одним из серьезных ощущений, связанных с нашим временем, стало ощущение надвигающегося абсурда, когда безумие становится более или менее нормальным явлением», – говорил Довлатов в интервью американскому исследователю русской литературы Джону Глэду. «Я шел и думал – мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда», – писал он в "Заповеднике". Изображая в своих произведениях случайное, произвольное и нелепое, Довлатов касался абсурдных ситуаций не из любви к абсурду. При всей нелепости окружающей действительности герой Довлатова не утрачивает чувства нормального, естественного, гармоничного. Писатель проделывает путь от усложненных крайностей, противоречий к однозначной простоте. «Моя сознательная жизнь была дорогой к вершинам банальности, – пишет он в "Зоне". – Ценой огромных жертв я понял то, что мне внушали с детства. Тысячу раз я слышал: главное в браке – общность духовных интересов. Тысячу раз отвечал: путь к добродетели лежит через уродство. Понадобилось двадцать лет, чтобы усвоить внушаемую мне банальность. Чтобы сделать шаг от парадокса к трюизму».

Стремлением «восстановить норму» порожден стиль и язык Довлатова. Сергей Довлатов – писатель-минималист, мастер сверхкороткой формы: рассказа, бытовой зарисовки, анекдота, афоризма. Стилю Довлатова присущ лаконизм, внимание к художественной детали, живая разговорная интонация. Характеры героев, как правило, раскрываются в виртуозно построенных диалогах, которые в прозе Довлатова преобладают над драматическими коллизиями. Довлатов любил повторять: «Сложное в литературе доступнее простого». В "Зоне", "Заповеднике", "Чемодане" автор пытается вернуть слову утраченное им содержание. Ясность, простота довлатовского высказывания – плод громадного мастерства, тщательной словесной выделки. Кропотливая работа Довлатова над каждой, на первый взгляд банальной, фразой позволила эссеистам и критикам П.Вайлю и А.Генису назвать его «трубадуром отточенной банальности».

Позиция рассказчика вела Довлатова и к уходу от оценочности. Обладая беспощадным зрением, Довлатов избегал выносить приговор своим героям, давать этическую оценку человеческим поступкам и отношениям. В художественном мире Довлатова охранник и заключенный, злодей и праведник уравнены в правах. Зло в художественной системе писателя порождено общим трагическим течением жизни, ходом вещей: «Зло определяется конъюнктурой, спросом, функцией его носителя. Кроме того, фактором случайности. Неудачным стечением обстоятельств. И даже – плохим эстетическим вкусом» ("Зона"). Главная эмоция рассказчика – снисходительность: «По отношению к друзьям мною владели сарказм, любовь и жалость. Но в первую очередь – любовь», – пишет он в Ремесле.

В писательской манере Довлатова абсурдное и смешное, трагическое и комическое, ирония и юмор тесно переплетены. По словам литературоведа А.Арьева, художественная мысль Довлатова – «рассказать, как странно живут люди – то печально смеясь, то смешно печалясь».

В первой книге – сборнике рассказов "Зона" – Довлатов разворачивал впечатляющую картину мира, охваченного жестокостью, абсурдом и насилием. «Мир, в который я попал, был ужасен. В этом мире дрались заточенными рашпилями, ели собак, покрывали лица татуировкой и насиловали коз. В этом мире убивали за пачку чая». "Зона" – записки тюремного надзирателя Алиханова, но, говоря о лагере, Довлатов порывает с лагерной темой, изображая «не зону и зеков, а жизнь и людей». "Зона" писалась тогда (1964), когда только что были опубликованы "Колымские рассказы" Шаламова и "Один день Ивана Денисовича" Солженицына, однако Довлатов избежал соблазна эксплуатировать экзотический жизненный материал. Акцент у Довлатова сделан не на воспроизведении чудовищных подробностей армейского и зековского быта, а на выявлении обычных жизненных пропорций добра и зла, горя и радости. "Зона" – модель мира, государства, человеческих отношений. В замкнутом пространстве усть-вымского лагпункта сгущаются, концентрируются обычные для человека и жизни в целом парадоксы и противоречия. В художественном мире Довлатова надзиратель – такая же жертва обстоятельств, как и заключенный. В противовес идейным моделям «каторжник-страдалец, охранник-злодей», «полицейский-герой, преступник-исчадие ада» Довлатов вычерчивал единую, уравнивающую шкалу: «По обе стороны запретки расстилался единый и бездушный мир. Мы говорили на одном приблатненном языке. Распевали одинаковые сентиментальные песни. Претерпевали одни и те же лишения… Мы были очень похожи и даже – взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы».

В другой книге Довлатова – "Заповедник" – всевозрастающий абсурд подчеркнут символической многоплановостью названия. Пушкинский заповедник, в который главный герой Алиханов приезжает на заработки, – клетка для гения, эпицентр фальши, заповедник человеческих нравов, изолированная от остального мира «зона культурных людей», Мекка ссыльного поэта, ныне возведенного в кумиры и удостоившегося мемориала. Прототипом Алиханова в "Заповеднике" был избран Иосиф Бродский, пытавшийся получить в Михайловском место библиотекаря. В то же время, Алиханов – это и бывший надзиратель из Зоны, и сам Довлатов, переживающий мучительный кризис, и – в более широком смысле – всякий опальный талант. Своеобразное развитие получала в Заповеднике пушкинская тема. Безрадостный июнь Алиханова уподоблен болдинской осени Пушкина: вокруг «минное поле жизни», впереди – ответственное решение, нелады с властями, опала, семейные горести. Уравнивая в правах Пушкина и Алиханова, Довлатов напоминал о человеческом смысле гениальной пушкинской поэзии, подчеркивал трагикомичность ситуации – хранители пушкинского культа глухи к явлению живого таланта. Герою Довлатова близко пушкинское «невмешательство в нравственность», стремление не преодолевать, а осваивать жизнь. Пушкин в восприятии Довлатова – «гениальный маленький человек», который «высоко парил, но стал жертвой обычного земного чувства, дав повод Булгарину заметить: «Великий был человек, а пропал, как заяц». Пафос пушкинского творчества Довлатов видит в сочувствии движению жизни в целом: «Не монархист, не заговорщик, не христианин – он был только поэтом, гением, сочувствовал движению жизни в целом. Его литература выше нравственности. Она побеждает нравственность и даже заменяет ее. Его литература сродни молитве, природе…».

В сборнике "Компромисс", написанном об эстонском, журналистском периоде своей жизни, Довлатов – герой и автор – выбирает между лживым, но оптимистичным взглядом на мир и подлинной жизнью с ее абсурдом и ущербом. Приукрашенные журналистские материалы Довлатова не имеют ничего общего с действительностью, изображенной в комментариях к ним. Довлатов уводит читателя за кулисы, показывая, что скрывается за внешним благополучием газетных репортажей, обманчивым фасадом.

В "Иностранке" Довлатов начинает выступать как летописец эмиграции, изображая эмигрантское существование в ироническом ключе. 108-я улица Квинса, изображенная в "Иностранке", – галерея непроизвольных шаржей на русских эмигрантов.

Ленинградской молодости писателя посвящен сборник "Чемодан" – история человека, не состоявшегося ни в одной профессии. Каждый рассказ в сборнике "Чемодан" – о важном жизненном событии, непростых обстоятельствах. Но во всех этих серьезных, а подчас и драматичных, ситуациях автор «собирает чемодан», который становится олицетворением его эмигрантской, кочевой жизни. В Чемодане вновь проявляет себя довлатовский отказ от глобализма: человеку дорога лишь та житейская мелочь, которую он способен «носить с собой».

Умер Сергей Довлатов 24 августа 1990 года в Нью-Йорке.

В творчестве Довлатова – редкое соединение гротескового мироощущения с отказом от моральных инвектив, выводов.

В русской литературе 20 в. рассказы и повести писателя продолжают традицию изображения «маленького человека».

Сегодня проза Довлатова переведена на основные европейские и японский языки.
مكتوب

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Сб июн 27, 2009 03:06

Изображение
Michael Joseph Jackson Джексон Майкл Джозеф родился 29 августа 1958 года в г. Гари, штат Индиана, США. Уже в четырехлетнем возрасте начал выступать в группе "Jackson Five" вместе со своими старшими братьями. Ярко выраженная индивидуальная вокальная стилистика и придуманные самим Майклом танцевальные движения, ставшие впоследствии неотъемлемым элементом его выступлений заставили говорить о нем, как о бесспорном лидере группы. В конце 1968 группа "Jackson Five" подписала контракт с известной фирмой "Motown Records", где были записаны ее ранние хиты "I Want You Back" и "I'll Be There". В конце 70-х Джексон делает краткий набег на кинематограф, снявшись вместе с Дайаной Росс в Афро-Американской версии старого фильма "Волшебник из страны Оз" ("The Wizard of Oz"). Фильм не получился, но факт знакомства Джексона с легендарным продюсером Куинси Джонсом состоялся. В середине 70-х годов популярность "Jackson Five" пошла на спад, однако несмотря на то, что сольная карьера Майкла складывалась гораздо более удачно, он продолжал выступать со своими братьями. В 1979 вышел сольный альбом "Off The Wall" Майкла, в котором певец зарекомендовал себя уже зрелым мастером. Этот альбом стал чемпионом американского хит-парада, один из его синглов был удостоен премии "Grammy". В 1982 году вышел второй альбом певца - "Thriller", который побил все существующие рекорды по количеству проданных экземпляров. Видеоклипы, в которых демонстрировалось его незаурядное мастерство не только певца, но и танцовщика, принесли ему неслыханную популярность. Майкл становится суперзвездой, интерес к которой постоянно растет. Он все время в центре внимания прессы, радио и телевидения. Совместная работа с Джонсом принесла 7 наград Грэмми и единодушное признание критики. В горячую десятку входило рекордное для одного альбома количество песен (6), начиная от дуэта с Полом Маккартни "The Girl Is Mine" в ноябре 1982 года и заканчивая синглом "Thriller" в феврале 1984. Джексон поддерживал популярность этого альбома с помощью видеоклипов. Только что созданная сеть MTV обеспечивала их постоянный показ. Танцевально-музыкальные композиции "Billie Jean", "Beat It" и "Thriller" не только покорили зрителей, но снискали похвалу даже таких отъявленных хулителей, как Фреда Астера и Джина Келли. Профессионального зенита Джексон достиг летом 1984 года, когда воссоединился со своими братьями для совместного тура, названного "Victory". Следующий альбом певца – "Bad" (1987) закрепил за Майклом звание короля поп-музыки, семь синглов с этого альбома вошлив десятку лучших песен. В 1992 году, после долгого перерыва он вернулся с новой работой – "Dangerous", на которой стала заметной попытка певца изменить свой стиль, музыка несла на себе отпечаток техно-попа, хотя манера Джексона осталась узнаваемой. В мае 1994 года, когда он в Доминиканской Республике на тайной церемонии сочетался браком с Лизой Мари Пресли, дочерью Элвиса Пресли. Одни видели в этом шаге попытку подлатать репутацию, другие нашли это объединение двух выдающихся музыкальных семей трогательным. Через 18 месяцев пара рассталась. В 1995 был выпущен в свет "HIStory: Past, Present and Future - Book I", двойной альбом, который соединил диск из 15 новых песен с диском самых больших хитов. Его первый сингл, "Scream", был записан дуэтом с сестрой Janet Jackson (Джанет Джексон). Майкл выпустил его тринадцатый №1 хит в 1995 году, "You Are Not Alone", написанный R.Kelly. Альбом дебютировавший под №1 и проданный 7 миллионами копий (15 миллионов по всему миру), сохраняя традиции мультиплатинового "Bad" (8 миллионов в США, 25 миллионов по всему миру) и "Dangerous" (7 миллионов в США, 27 миллионов по всему миру). В ноябре 1996 Майкл объявил, что его подруга Дебора Роу (ассистент его дерматолога) ждет от него ребенка. Они поженились вскоре после того, как факт беременности был обнародован. Бракосочетание состоялось в Австралии. Спустя три месяца, 13 февраля 1997 Роу родила Принса Майкла Джексона Мл. Следом за мальчиком, 3 апреля 1998 года на свет появилась девочка Пэрис Кэтрин Джексон. Вскоре после этого Майкл развёлся с Дебби. Третий ребёнок, Принс Майкл II (Бланкет) появился на свет позже, уже в начале 2000-ых годов. широкой общественности не известно имя его матери. "Invincible", выпущенный в октябре 2001, содержал 16 треков, включая сингл "You Rock My World" и популярный радио-хит "Butterflies". На сей раз Майкл объединился с продюсерами: Rodney Jerkins, Teddy Riley, R.Kelly, и Dr. Freeze. Музыкальный стиль Джексона снова прослеживается в треках типа "Unbreakable", латинское направление чувствуется во вдохновенном "Whatever Happens", записанным с Carlos Santana (Карлос Сантана). В ноябре 2003, Джексон выпустил сборник "Number Ones". Вошедшие в сборник 18 треков включали 16 ранее изданных хитов, живое исполнение песни "Ben" и новый сингл "One More Chance". К концу 2004 года, продажи "Number Ones" по всему миру превысили 6 миллионов копий. Последний раз, 16 ноября 2004, Майкл Джексон выпустил "Michael Jackson: The Ultimate Collection' Box Set". Этот роскошный набор из 5 дисков - содержащий 57 треков и 13 ранее невыпущенных записей, охватывающий период с 1969 по 2004 годы, плюс неизданный ранее живой концерт 1992 года на DVD – даёт пожалуй самое полное представление об артистизме и таланте величайшего артиста современности Майкла Джексона.
Человек-легенда в мире шоу-бизнеса, чернокожий певец, благодаря пластическим операциям ставший белым, исполнитель, однажды провозглашенный "королем поп-музыки", скоропостижно скончался накануне своего запланированного грандиозного возвращения на сцену. Майклу Джексону было всего 50.
مكتوب

Аватара пользователя
KFOR
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 213
Зарегистрирован:
Сб авг 11, 2007 21:06

Сообщение KFOR » Пн июн 29, 2009 12:31

Майклу Джэксону на тот свет туда ему и дорога! По всем каналам его восхваляют и оды поют. Вот мол не стало великого короля поп-музыки
Но почему то мало говорят о том что Джэксон обвинялся в растлении малолетних. Кумирам прощают все! Дажэ если кумиры педофилы.Для меня Джэксон не авторитет ни с музыкальной точки зрения ни с моральной.Но о покойниках или хорошэе или ничего. Я выбираю ничего.

Аватара пользователя
Краевед
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 8084
Зарегистрирован:
Пн июл 30, 2007 19:32

Сообщение Краевед » Пн июн 29, 2009 18:42

Если бы он был беден, однако сказочно талантлив, вокруг него было столько шума?!
Ищу видовые открытки до 1917 года.

Аватара пользователя
FiLoSoff
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 709
Зарегистрирован:
Сб ноя 10, 2007 19:33
Откуда: Краматорск

Сообщение FiLoSoff » Пн июн 29, 2009 19:06

KFOR писал(а):Джэксон обвинялся в растлении малолетних

Обвинить можно в чем угодно. Его вина признана?)
Я ,кстати, также не являюсь почитателем его творчества, но считаю его ,как бы там ни было, человеком великим в своей нише.
مكتوب

Аватара пользователя
Краевед
Семьянин форума
Семьянин форума
 
Сообщения: 8084
Зарегистрирован:
Пн июл 30, 2007 19:32

Сообщение Краевед » Пн июн 29, 2009 22:23

Это факт. Кумир куда ни кинь.
Ищу видовые открытки до 1917 года.

След.

Вернуться в Культура и Искусство

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1